Статья 10. пределы осуществления гражданских прав

Алан-э-Дейл       29.04.2022 г.

Последствия недобросовестного поведения

Верховный суд РФ в своем пленуме не стал подробно останавливаться на последствиях недобросовестного поведения

Тем не менее он акцентировал внимание на ключевых моментах этого сложного вопроса.
«Суд должен учитывать как характер поведения нарушителя, так и негативные последствия такого поведения»
Во-первых, в абзаце 5 пункта 1 постановления № 25 он отметил, что, если суд установит недобросовестное поведение одной из сторон, он в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст

10 ГК РФ). Например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (п. 3 ст. 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (п. 5 ст. 166 ГК РФ).
Таким образом, определяя последствия нарушения принципа добросовестности, суд должен учитывать как характер поведения нарушителя, так и негативные последствия такого поведения. Отсюда санкция должна быть соразмерна последствиям недобросовестного поведения.

Во-вторых, в пункте 7 постановления № 25 ВС РФ указал, что, если совершение сделки свидетельствует о заведомо недобросовестном осуществлении гражданских прав (злоупотребление правом) в зависимости от обстоятельств дела, такая сделка может быть квалифицирована судом как недействительная. Такая правовая позиция ставит точку в споре о том, может ли злоупотребление правом повлечь недействительность сделки.

Конкретные случаи применения принципа добросовестности на практике

Для наглядности приведем некоторые примеры из судебной практики, касающиеся принципа добросовестности.

  • Определение ВС РФ от 23.06.2015 N 18-КГ15-90, в котором арбитры указали, что исходя из презумпции добросовестности участников гражданских правоотношений вопрос об источнике возникновения принадлежащих заимодавцу денежных средств по общему правилу не имеет значения для разрешения гражданско-правовых споров, в связи с чем требования заимодавца о взыскании долга по договору займа и процентов за пользование чужими денежными средствами подлежат удовлетворению;
  • Постановление АС МО от 20.07.2015 N Ф05-8274/2015 по делу N А40-127128/14. Суд сделал вывод, что не является злоупотреблением правом предъявление требования лизингодателем об изъятии предмета лизинга после расторжения договора лизинга из-за неуплаты лизинговых платежей;
  • в Постановлении АС УО от 16.07.2015 N Ф09-3207/15 по делу N А76-18121/2014 указано, что исковые требования о распространении взыскания на имущество, переданное организациям в собственность, не подлежат удовлетворению, так как заключенные договоры купли-продажи содержали пункт о том, что продаваемый товар не заложен, не арестован, никому не обещан. Товар приобретен по возмездным сделкам. Отсутствуют в деле и доказательства того, что при совершении сделок приобретатели должны были усомниться в праве продавца на отчуждение имущества;
  • Постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 13.07.2015 N 05АП-4180/2015 по делу N А51-2449/2015. Арбитры сделали вывод о том, что требования о взыскании с подрядчика неустойки за просрочку оплаты работ не подлежат удовлетворению, так как в случае отсутствия вины подрядчика в нарушении сроков исполнения обязанностей по контракту ответственность за просрочку в сдаче подрядчиком работ лежит исключительно на техническом заказчике, который несвоевременно представил в адрес подрядчика исходную документацию, допустив недобросовестное поведение;
  • Постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2015 N 04АП-2667/2015 по делу N А78-13358/2014. Арбитры удовлетворили требования департамента государственного имущества и земельных отношений об обязании арендатора земельного участка устранить нарушения вида разрешенного использования участка путем прекращения его нецелевого использования под обслуживание торгового комплекса за счет арендатора. При этом суд признал действия арендатора по возведению на земельном участке торгового комплекса недобросовестными, так как изначально участок предоставлялся для завершения строительства аптечного комплекса.

Принцип добросовестности

В отечественном процессуальном праве добросовестность часто понимается как принцип, презумпция или поведенческая обязанность сторон процесса.

Категория добросовестности (bona fides) известна праву со времен Древнего Рима и в настоящее время имеет самое широкое применение в гражданском обязательственном и вещном праве многих стран <11>, в том числе и России, где она понимается как предел осуществления субъективного права и общий запрет злоупотребления гражданским правом (п. 3 ст. 10 ГК РФ).

<11> Например, в § 242 ГК Германии предписывает «Должник обязан осуществлять исполнение добросовестно, как этого требуют обычаи оборота», ст. 6 ГК Франции также говорит о добрых нравах.

Вместе с тем в последние годы о добросовестности все чаще говорят и применительно к отдельным отраслям права. Например, в связи с практикой Конституционного Суда РФ была развернута дискуссия относительно добросовестности в налоговом праве. Не меньший интерес вызывает вопрос о месте и природе добросовестности в гражданском и арбитражном процессе, где еще в советский период В.М. Семенов выделил принцип «добросовестного ведения дел» в качестве межотраслевого принципа, свойственного не только гражданскому, но и уголовному процессу <12>. Содержание данного принципа для него выражалось в требовании честности, добросовестности, правдивости, которые предъявляются обществом ко всем людям. В гражданском процессе, по его мнению, данный принцип конкретизировался через добросовестность сторон и других участников дела и направленность их действий на «создание атмосферы сотрудничества сторон с судом, в которой суд имеет наилучшие возможности осуществления справедливого и законного правосудия» <13>.

<12> Семенов В.М. Понятие и система принципов советского гражданского процессуального права: Сборник ученых трудов. Свердловск, 1964. Вып. 2. С. 238.<13> Семенов В.М. Конституционные принципы гражданского судопроизводства. М., 1982. С. 99.

Действие данного принципа было непосредственно связанно с поведенческой обязанностью добросовестного осуществления прав, предусмотренной положениями ГПК, и подкреплялось санкцией ст. 92 ГПК РСФСР (ст. 99 ГПК РФ) — компенсацией за потерю времени, взыскиваемой с истца, недобросовестно заявившего неосновательный иск, или же со стороны, систематически противодействующей правильному и быстрому рассмотрению и разрешению дела, т.е. с лиц, злоупотреблявших своими процессуальными правами <14>. К сожалению, представленное В.М. Семеновым понимание добросовестности в гражданском процессе не получило широкой поддержки в научных кругах, и по сегодняшний день данный принцип практически не выделяется в качестве одного из процессуальных принципов в научной литературе <15>. Однако его прямое действие в процессе выражается в установленной обязанности добросовестного осуществления процессуальных прав (ч. 1 ст. 35 ГПК РФ и ч. 2 ст. 41 АПК РФ) и запрете на злоупотребление ими (санкции ст. 99 ГПК РФ и ст. 111 АПК РФ). Данный подход поддерживается многими процессуалистами <16>.

<14> Там же.<15> Там же.<16> Юдин А.В. Злоупотребление процессуальными правами в гражданском судопроизводстве. СПб., 2005. С. 40 — 41; Папкова О.А. Усмотрение суда. М., 2005. С. 117; Грель Я.В. Злоупотребление сторон процессуальными правами в гражданском и арбитражном процессе: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Новосибирск, 2006. С. 10 и др.

Кроме того, в доктринальной литературе принято выделять добросовестность в качестве одной из процессуальных презумпций <17>.

<17> Сериков Ю.А. Презумпции в гражданском судопроизводстве. М., 2008. С. 132.

Более того, действие принципа добросовестности сегодня распространяется не только на гражданское и арбитражное процессуальное право, но и находит свое выражение в исполнительном производстве. Например, К.А. Малюшин напрямую указывает на добросовестность как на один из принципов гражданского исполнительного права <18>. Таким образом, на сегодняшний день в процессуальной доктрине в целом принято говорить о наличии добросовестности в гражданском процессе, в то же время характер и место ее проявления (принцип, презумпция или поведенческая обязанность) остаются не до конца определенными.

Еще менее определенными являются нормативные основы выделения данного принципа в отечественном процессуальном праве.

<18> Малюшин К.А. Принципы гражданского исполнительного права. Проблемы понятия и системы. М. — Берлин, 2011. С. 157.

***

Гражданское право в нашей стране еще сравнительно «молодое», оно находится в стадии активного развития и реформирования. В том числе поэтому по некоторым вопросам консенсус пока не достигнут, например, в отношении подходов к понимаю принципа добросовестности. Тем не менее за последние пять лет гражданское законодательство подверглось значительным изменениям: появились новые институты (астрент, заверения об обстоятельствах и т. д.), изменились или были конкретизированы «старые» (например, ). Кроме того, некоторые институты только начали подвергаться теоретической проработке (вопрос о следовании обязательств за вещью) или рассматриваться с нового ракурса (например, с точки зрения законодательства о закупках).

Экспертное сообщество в результате осмысления прежде всего реформы обязательственного права предлагает пользоваться среди прочих следующими «советами»:

  • не злоупотреблять ссылками на принцип добросовестности в тех случаях, когда применимо иное конкретное регулирование;
  • соблюдать запрет на «тотальный разрыв синаллагмы» в условных сделках;
  • задуматься об обеспечении публичности сведений о задолженности по капремонту ввиду «вещной» природы такого обязательства;
  • соблюдать при применении гражданско-правовых институтов в закупках баланс частных и публичных интересов.

Специфика регулирования

Реализация гражданских прав может определенным образом ограничиваться, если этого требует существующий правопорядок. К примеру, может запрещаться деятельность, предполагающая ущемление интересов конкурентов. Не допускаются действия юрлиц и граждан, совершаемые с намерением причинить вред другим субъектам. Права должны реализовываться разумно и добросовестно. В случае нарушения этого предписания виновные привлекаются к ответственности.

Законодательство закрепляет ряд юридических инструментов, которые субъект, чьи интересы ущемлены, может использовать для восстановления своего положения. К примеру, если какое-либо печатное издание опубликует ложные сведения о лице, порочащие его честь, потерпевший может потребовать через суд опровержения этой информации, а также возмещения вреда (морального в том числе). В этом случае подается виндикационный иск.

Презумпция добросовестности

Российское гражданское законодательство традиционно исходит из презумпции добросовестности участников гражданских правоотношений. Пункт 5 ст. 10 ГК РФ гласит, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. Это, в частности, означает, что ни на одном лице не лежит бремя доказывания того обстоятельства, что его поведение было добросовестным, – указанный факт предполагается. В свою очередь обязанность доказывания обратного (то есть недобросовестности) лежит на лице, которое ссылается на указанное обстоятельство в обоснование своих требований и/или возражений.
В связи с положениями названной нормы в судебной практике возникал вопрос: распространяются ли эти нормы на добросовестность в объективном или субъективном смысле. Пленум Верховного суда РФ решил, что указанная норма имеет общий характер и должна применяться к обоим видам добросовестности. Подтверждением этого обстоятельства, служат положения пункта 22.

При этом Верховный суд РФ обратил внимание судов на существование презумпции, что лицо, полагающееся на данные ЕГРЮЛ, не знало и не должно было знать о недостоверности таких данных. В связи с расширением сферы презумпции добросовестности в пункте 133 постановления № 25 был признан не подлежащим применению абзац 1 пункта 38 постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 29.04.10 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», который возлагал на добросовестного приобретателя (ст

302 ГК РФ) бремя доказывания того обстоятельства, что при совершении сделки он не знал и не должен был знать о неправомерности отчуждения имущества продавцом, в частности принял все разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества

В связи с расширением сферы презумпции добросовестности в пункте 133 постановления № 25 был признан не подлежащим применению абзац 1 пункта 38 постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 29.04.10 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», который возлагал на добросовестного приобретателя (ст. 302 ГК РФ) бремя доказывания того обстоятельства, что при совершении сделки он не знал и не должен был знать о неправомерности отчуждения имущества продавцом, в частности принял все разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества.

Таким образом, Верховный суд РФ в своем пленуме придал презумпции добросовестности максимально широкий простор, распространив ее как на объективную, так и на субъективную добросовестность. Предложенный Верховным судом РФ соответствует смыслу положений, содержащихся в п.5 ст. 10 ГК РФ.

Существование презумпции добросовестности при определенных обстоятельствах не лишает суд возможности признать поведение лица недобросовестным по собственной инициативе. Пленум ВС РФ указал на это в абзаце 4 пункта 1 постановления № 25.

Следовательно, по мнению Верховного суда РФ, суд по собственной инициативе вправе признать поведение лица недобросовестным не только в том случае, когда на это обстоятельство ссылается лицо, участвующее в деле, но и в том случае, если имеющиеся в деле доказательства бесспорно свидетельствуют о том, что поведение лица не соответствует принципу добросовестности. Однако прежде чем применять негативные правовые последствия, связанные с осуществлением недобросовестного поведения, суд обязан вынести на обсуждение сторон обстоятельства, которые, по его мнению, свидетельствуют о нарушении принципа добросовестности. Последнее правило не противоречит принципу состязательности и диспозитивности, а развивает положения, содержащиеся в части 3 статьи 9 АПК РФ и части 2 статьи 12, части 2 статьи 56 ГПК РФ, согласно которым суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом.

При этом стоит отметить один важный недостаток разъяснений пленума ВС РФ. Обязав суд ставить указанные обстоятельства на обсуждение, Пленум Верховного суда РФ не разъяснил, какое решение должен принять суд, если, на его взгляд, принцип добросовестности был нарушен, а стороны отрицают факт недобросовестного поведения.
Вероятно, в этой ситуации суд все же может квалифицировать поведение лица как недобросовестное и применить санкции. Но только если обстоятельства дела свидетельствуют о том, что недобросовестное поведение не только негативным образом повлияло на лиц, которые отрицают факт недобросовестности, но и негативно затрагивает права и законные интересы третьих лиц либо интересы общества в целом.

3. Позиции о презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений (п. 5 ст. 10 ГК РФ)

3.1. Что понимается под добросовестностью и разумностью
3.1.1. Добросовестность и разумность при исполнении директором своих обязанностей заключаются в том, что им приняты необходимые и достаточные меры для достижения целей деятельности, ради которых создано юрлицо (позиция ВАС РФ)
3.1.2. Негативные последствия, наступившие для юрлица в период осуществления своих полномочий директором, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности (или) неразумности его действий (бездействия) (позиция ВАС РФ)
3.1.3. Приложение максимальных усилий к сохранению имущества заказчика соответствует требованиям честной деловой практики и принципу добросовестности, установленным для организации, которая осуществляет охрану на профессиональной основе (позиция ВС РФ)
3.1.4. При оценке добросовестности сторон нужно исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, который учитывает права и законные интересы другой стороны, содействует ей, в том числе в получении необходимой информации (позиция ВС РФ)
3.2. К каким ситуациям применяется п. 5 ст. 10 ГК РФ
3.2.1. Презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений распространяется на руководителей хозяйственных обществ и товариществ (позиция ВАС РФ)
3.2.2. Нарушение директором принятых процедур выбора представителей, контрагентов по договорам, работников юрлица и контроля за их действиями может свидетельствовать о недобросовестности и неразумности действий (бездействия) директора (позиция ВАС РФ)
3.2.3. Если годовая стоимость услуг превышает стоимость активов заказчика, суд должен оценить действия сторон по согласованию этой цены с точки зрения добросовестности исполнителя и разумности заказчика (позиция ВАС РФ)
3.2.4. Заемщик, несмотря на право банка на одностороннее изменение договорных условий, может доказать, что такое изменение нарушает принципы разумности и добросовестности (позиция ВАС РФ)
3.3. Каковы последствия нарушения п. 5 ст. 10 ГК РФ
3.3.1. Нарушение обязанности действовать разумно и добросовестно само по себе не является основанием для признания недействительными сделок, совершенных органами управления общества от его имени (позиция ВАС РФ)
3.4. Какие обстоятельства нужно доказывать при возникновении спора в рамках п. 5 ст. 10 ГК РФ
3.4.1. Недобросовестность действий (бездействия) директора по общему правилу считается доказанной, если существовал конфликт личных интересов и интересов юрлица (позиция ВАС РФ)
3.4.2. Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, если он скрывал информацию о совершенной сделке от участников общества либо предоставлял им недостоверную информацию (позиция ВАС РФ)
3.4.3. Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, если он совершил сделку без необходимого одобрения (позиция ВАС РФ)
3.4.4. Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, если он после прекращения полномочий уклоняется от передачи документов, касающихся обстоятельств, которые повлекли неблагоприятные последствия (позиция ВАС РФ)
3.4.5. Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, если он знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юрлица (позиция ВАС РФ)
3.4.6. Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, если решение принято без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации (позиция ВАС РФ)
3.4.7. Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, если он до принятия решения не предпринял мер по получению информации, обычных для деловой практики при сходных обстоятельствах (позиция ВАС РФ)
3.4.8. Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, если он совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в организации внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (позиция ВАС РФ)
3.4.9. При наличии доказательств, свидетельствующих о недобросовестном поведении стороны по делу, эта сторона несет бремя доказывания добросовестности и разумности своих действий (позиция ВС РФ)
3.4.10. Бремя доказывания недобросовестности и неразумности действий субъекта гражданских правоотношений лежит на той стороне, которая заявляет о недобросовестности и неразумности этих действий (позиция ВС РФ)
3.4.11. Источник возникновения денежных средств по общему правилу не имеет значения для разрешения гражданско-правовых споров (позиция ВС РФ)

Комментарий к Ст. 10 ГК РФ

1. Реализуя принцип диспозитивности при осуществлении гражданских прав, комментируемая норма определяет пределы этого осуществления. Основным институтом (механизмом), обеспечивающим соблюдение пределов осуществления гражданских прав, является институт злоупотребления правом (шикана). Шикана — это действия, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу.

Кроме шиканы ГК предусматривает возможность признания (судом) тех или иных действий также нарушением пределов осуществления прав — «злоупотреблением правом в иных формах».

2. Не допуская злоупотреблений правом, закон устанавливает в области осуществления гражданских прав определенные запреты. Это — запрет использования гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке (абз. 2 п. 1 ст. 10 ГК РФ).

3. Основное последствие злоупотребления правом — отказ в судебной защите данного субъективного права.

Судебная практика.

Высший Арбитражный Суд Российской Федерации считает необходимым рекомендовать арбитражным судам… иметь в виду, что процедура банкротства может использоваться в целях передела собственности, устранения конкурента, в связи с чем необходимо тщательно исследовать конкретные обстоятельства по делу с учетом требований ст. 10 Гражданского кодекса (письмо ВАС РФ от 20.01.1999 N С1-7/УП-61).

Выводы

Признание лица добросовестными или недобросовестным, по сути, означает оценку его поведения. Оно может быть расценено как законное или незаконное. Между тем, за неправомерность в контексте добросовестности не следует наказание. Законодательство предусматривает более мягкие, гибкие меры. Например, в качестве санкций могут выступать:

  1. Блокирование возникновения обязанностей и прав.
  2. Передача имущества в собственность.
  3. Компенсация вреда.
  4. Изъятие материальных носителей, исключительных прав.
  5. Реституция и пр.

Все эти меры воздействия могут использоваться в случаях неосмотрительной или умышленной реализацией субъектом его юридических возможностей. Для лица в таких ситуациях вопрос «что осуществлять» стал выше вопроса «как». Внутренние сомнения при реализации права гражданин принес в жертву формальным, внешне законным пределам возможностей, свой эгоизм он предпочел проявить сознательно, во вред интересам окружающих (государству, обществу). Другими словами, была создана видимость надлежащего поведения.

Вывод

В условиях смены процессуальных парадигм и изменения основных установок процессуального права, ограничения состязательности и усиления активной роли судьи в процессе принципы добросовестности и сотрудничества приобретают особое значение. Действие принципа добросовестности направлено на установление общего запрета недобросовестного осуществления процессуальных прав, включая права на судебную защиту (право на иск, право на обращение в суд). Нормативным основанием для действия данного принципа в гражданском и арбитражном процессе России остается ч. 3 ст. 17 Конституции РФ, а также положения ч. 1 ст. 35 ГПК РФ и ч. 2 ст. 41 АПК РФ. Действие принципа сотрудничества, в свою очередь, направлено на изменение отношения к судебному процессу как к «узаконенной войне» или «спортивному соревнованию» перед судьей, когда действия каждой из сторон направлены на победу любой ценой. Такое представление о судебном процессе не является нормальным и не отвечает целям и задачам правосудия

Для противодействия сторонам спора, руководствующимся этим архаичным представлением о судебном процессе, в доктринальной литературе и судебной практике следует уделить более пристальное внимание принципу сотрудничества в процессе и связанным с ним процессуальным обязанностям сторон и суда, которые уже сегодня можно выделить из целого ряда норм процессуального законодательства

Гость форума
От: admin

Эта тема закрыта для публикации ответов.