О свободе договора и ее пределах

Алан-э-Дейл       11.11.2022 г.

Примерные условия договора

В п. 7 Постановления № 16 затрагивается вопрос применения общих условий (в постановлении они называются «примерными условиями»). Примерные условия могут разрабатываться саморегулируемыми или иными некоммерческими организациями и должны быть опубликованы для общего доступа (ст. 427 ГК РФ).

Постановление № 16 решает проблему действия стандартной документации на договорные отношения, особенно распространенной в сфере рынка ценных бумаг и финансовых инструментов. В договоре стороны могут предусмотреть, что к отношениям применимы отдельные условия стандартной документации. Также у сторон есть право изменять условия документации либо исключать отдельные положения.

Примерные условия договора применяются к отношениям сторон в качестве обычаев делового оборота, если в договоре не содержится отсылки к ним, а условие договора не определено сторонами или диспозитивной нормой (п. 5 ст. 421, п. 2 ст. 427 ГК РФ). Применимые примерные условия не должны противоречить договору в целом.

Пленум ВАС РФ разъяснил действие стандартной документации во времени. Когда отдельные условия договора определяются путем отсылки к примерным условиям, то при внесении в них изменений стороны должны руководствоваться старой редакцией, если нет договоренности об ином.

Обзор документа

Пленум ВАС РФ разъяснил последствия расторжения договора. Сформулированные им выводы по данному вопросу применяются и при одностороннем отказе от исполнения договора, когда он допускается законом или соглашением сторон. Ведь такой отказ влечет те же последствия, что и расторжение договора.

Последствия расторжения договора, отличные от предусмотренных законом, могут быть установлены соглашением сторон с соблюдением общих ограничений свободы договора.

Неустойка за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей, составляющих предмет договора, начисляется до даты его расторжения. А условия, которые в силу своей природы предполагают их применение и после расторжения договора (напр., гарантийные обязательства) либо нацелены на регулирование отношений в период после его расторжения (напр., о порядке возврата аванса), действуют и после расторжения договора. Иное может быть установлено соглашением сторон.

Стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено до момента расторжения договора, если иное не установлено законом или соглашением сторон. При отсутствии соглашения об ином данное положение применяется лишь в случаях, когда встречные имущественные предоставления к моменту расторжения договора осуществлены надлежащим образом. Либо при делимости предмета обязательства размеры произведенных сторонами имущественных предоставлений эквивалентны.

Обременения (напр., ипотека), установленные собственником в отношении имущества до момента его передачи обратно в собственность лицу, заявившему требование о расторжении договора, сохраняются. Исключение — случаи заведомо недобросовестного поведения лица, в пользу которого было установлено обременение. Размер обременения учитывается при определении того, насколько снизилась стоимость возвращаемого имущества. При существенном размере обременения истец также вправе требовать возмещения полной стоимости имущества. Эти подходы применяются при расторжении договоров, предусматривающих передачу не только вещей, но и иного имущества (долей в уставном капитале ООО, бездокументарных ценных бумаг, исключительных прав и т. п.).

Указано, в каких случаях к отношениям сторон применяются нормы о неосновательном обогащении. Отдельные разъяснения посвящены расторжению договоров, предусматривающих передачу имущества во владение или пользование (аренда, ссуда), зарегистрированных договоров и т. д.

Для просмотра актуального текста документа и получения полной информации о вступлении в силу, изменениях и порядке применения документа, воспользуйтесь поиском в Интернет-версии системы ГАРАНТ:

Пара слов о госконтрактах

При проведении закупки заказчик разрабатывает документацию, в т.ч. проект контракта, и включает в него условия, на которых будут выстраиваться взаимоотношения с потенциальным поставщиком (подрядчиком, исполнителем).

Статья 105 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» дает право оспаривать любое положение документации о закупке в антимонопольном органе. На практике чиновники зачастую принимают решения по жалобам, основываясь на формальных признаках соблюдения законности. Антимонопольная служба не берет на себя ответственность оценивать соблюдение заказчиком принципов гражданского законодательства, таких, как разумность, соразмерность и т.д., поэтому при отсутствии очевидных нарушений закона жалоба признается необоснованной.

Например, в контракте может быть указан срок поставки — три дня с момента его заключения. Но если объем товаров будет большой, то фактически поставить его может фирма, которая знала о тендере до размещения информации о закупке, заранее согласовала условия с заказчиком и уже готова к поставке.

Поскольку административное решение в таких ситуациях обычно принимается не в пользу поставщиков, они вынуждены участвовать в торгах и заключать контракты на несправедливых условиях. Отсюда логично вытекает вопрос о свободе договора, ее пределах и других оценочных категориях.

Заказчик, выставляя свои условия, формально прав. Сторона закупки может участвовать или не участвовать в процедуре, самостоятельно оценивая собственные риски. Но бороться с навязыванием заказчиками невыгодных условий контракта необходимо. Полагаем, что документацию можно оспорить в арбитражном суде, сославшись на Постановление № 16.

Толкование судом условий договора

При толковании тех или иных положений договора становится важным, какая из сторон готовит договор. Одно из ключевых нововведений Постановления № 16 — это установление принципа толкования договора «contra proferentem» («против профессионала»). Если условия договора, внешние источники (например, деловая переписка) и использование обычных приемов толкования (ст. 431 ГК РФ) не позволяют суду выявить смысл спорного условия и общую волю сторон, оно должно быть истолковано против разработчика, в пользу его контрагента.

Пока не доказано иное, лицом, составившим договор, считается та сторона, которая является профессионалом в соответствующей сфере. Это, например:

  • банк — по договору кредита;
  • лизингодатель — по договору лизинга;
  • страховщик — по договору страхования и т.п.

Но в деловом обороте имеют место случаи, когда, например, договор оказания услуг, на которых специализируется исполнитель, заключается на основе проформы заказчика. Это характерно для тех случаев, когда заказчик обладает большей переговорной властью (при заключении договоров небольшими фирмами с крупными корпорациями, в сфере госзаказа и т.д.). Тогда толкование спорных условий «против профессионала» не уместно. Поэтому суд должен установить, что:

  • договор заключен в ситуации явного неравенства переговорных возможностей;
  • у слабой стороны отсутствовали возможности договора вести переговоры по отдельным условиям;
  • текст спорного условия не был предметом индивидуального согласования или компромисса.

При признании принципа «contra proferentem» контрагент, согласившийся с предложенной формулировкой и не имеющий никаких реальных возможностей возражать, будет вполне разумно ожидать, что при возникновении спора условие будет интерпретировано в его пользу. Это чаще всего будет соответствовать балансу интересов сторон и идее защиты слабой стороны договора. Кроме того, такое толкование неясных условий оставляет шансы на то, что в итоге признанный судом смысл спорного условия будет соответствовать истинной воле сторон.

Такой общепринятый прием толкования может оказать крайне важное влияние на практику договорной работы. Если сейчас многие компании занимаются составлением своих договоров небрежно, не вдумываясь в смысл условий и не заботясь об их ясности и непротиворечивости, то в условиях действия введенного принципа ситуация начнет меняться

Если в разработанном проекте договора остаются какие-то неясности, страдать от них будет именно компания-разработчик, так как спорное условие будет истолковано против нее. Возможно, есть смысл упоминать в договоре о том, какая из сторон готовила проект и каким образом следует толковать договор при возникновении неясностей.

В долгосрочном плане этот подход будет стимулировать к повышению качества договорной работы, к использованию в договорах максимально ясных и понятных фраз и выражений.

Ограничительное толкование норм права

Пленум ВАС РФ задает новые ориентиры и критерии использования ограничительного приема толкования диспозитивности или императивности норм договорного права.

В отношении запрещающих правил суд может признать, что запрет на соглашение сторон об ином не допускает установления сторонами только условий, ущемляющих интересы той стороны, на защиту которой направлена норма (п. 2 Постановления № 16). Речь идет об отступлении от императивных норм в пользу слабой стороны по договору (например, потребителя).

Так, ч. 4 ст. 29 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» устанавливает запрет на одностороннее изменение кредитной организацией порядка определения процентов по договору, заключенному с «физиком». Но суд допускает изменение указанного порядка, вследствие которого размер процентов по кредиту уменьшается.

Другой пример. Статья 310 ГК РФ допускает согласование в договоре права на одностороннее изменение или односторонний отказ от договора только в случаях, когда договор заключается в связи с осуществлением обеими его сторонами предпринимательской деятельности. Цель данной нормы, по мнению Пленума ВАС РФ, состоит в защите слабой стороны договора. Поэтому суд допускает возможность предоставления права на одностороннее изменение или расторжение и стороне, не являющейся предпринимателем.

Одновременно п. 3 Постановления № 16 допускает, что свобода сторон в использовании разрешительной нормы может быть ограничена разумными рамками: существом нормы и целями законодательного регулирования.

Так, п. 2 ст. 610 ГК РФ предусматривает право каждой из сторон договора аренды, заключенного на неопределенный срок, немотивированно отказаться от договора, предупредив об этом другую сторону за месяц (за три месяца — при аренде недвижимости). Эта норма не содержит явного запрета на установление иного соглашением сторон. Но суд указал, что стороны такого договора аренды не могут полностью исключить право на отказ от договора, так как в результате этого передача имущества во владение и пользование фактически утратила бы временный характер. Данный вывод следует из существа законодательного регулирования аренды как договора о передаче имущества во временное пользование (ст. 606 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 463 ГК РФ покупатель может отказаться от исполнения договора купли-продажи, когда продавец не передает проданный товар. Здесь тоже нет явно выраженного запрета предусмотреть договором иное. Например, стороны могут заменить право на отказ от договора судебным порядком расторжения. Однако, по мнению Пленума ВАС РФ, договором не может быть полностью устранена возможность его прекращения по инициативе покупателя, когда продавец отказывается передать ему проданный товар. Такое условие грубо нарушило бы баланс интересов сторон.

В Постановлении № 16 приведен в пример еще и п. 1 ст. 544 ГК РФ. В соответствии с ним оплата энергии производится за фактически принятое абонентом количество, если иное не предусмотрено правовыми актами или соглашением сторон. Высшие арбитры считают, что соглашение об ином допускается только тогда, когда невозможно определить фактически принятое количество энергии в соответствии с данными учета, а закон или иные правовые акты не содержат порядка определения такого количества. Таким образом, Пленум ВАС РФ защитил публичные интересы, обеспечиваемые государственным регулированием тарифов.

Злоупотребление правом

Не секрет, что свободой договора нередко злоупотребляют. И судам достаточно часто приходится рассматривать дела, в которых злоупотребление, что называется, налицо. Это предбанкротные сделки, вывод активов, схемы, направленные на неисполнение обязательств перед государством (в основном налоговых) или кредиторами, и т.д.

Суды имеют инструменты борьбы с такими злоупотреблениями. Это уже упомянутые ст. 10 и 169 ГК РФ, а также ст. 179 ГК РФ о недействительности сделки, совершенной под влиянием обмана, насилия, угрозы или неблагоприятных обстоятельств, ст. 428 ГК РФ (о ней мы еще скажем) и др.

Пленум ВАС РФ рекомендует судам отказывать злоупотребляющей стороне в защите принадлежащего ей права полностью или частично либо применять иные меры, предусмотренные законом. Для этого нужны доказательства того, что одна из сторон злоупотребляет своим правом, вытекающим из условия договора, отличного от разрешительной нормы или исключающего ее применение, либо злоупотребляет своим правом, основанным на запретительной норме.

Несправедливые условия договора

Новую трактовку получила ст. 428 ГК РФ о договоре присоединения. Согласно п. 2 ст. 428 ГК РФ сторона договора присоединения, условия которого лишают ее прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, или являются явно обременительными для нее, может потребовать внести изменения или расторгнуть договор через суд. В суде должно быть доказано, что условия эти обязательные и сторона не имеет возможности внести изменения в договор, а присоединение к договору является вынужденным и заключить его можно не иначе как путем присоединения.

Более слабая сторона, которая вынуждена принять формуляр договора, разработанный контрагентом, должна получить защиту от несправедливых условий, даже если эти условия не противоречат закону, а соглашение не является договором присоединения.

Несправедливые положения договора, по мнению суда, — это обременительные и существенным образом нарушающие баланс интересов сторон условия. К ним могут относиться положения:

  • об ограничении ответственности лишь случаями умышленного нарушения договора;
  • об освобождении от ответственности за нарушения вследствие действий третьих лиц;
  • об уплате чрезмерной суммы при реализации права на одностороннее расторжение.

Чтобы контрагент имел право на защиту от несправедливых условий, он должен находиться в положении, затрудняющем согласование тех или иных пунктов договора. Для определения наличия свободной воли при заключении договора судам предлагается оценивать:

  • фактическое соотношение переговорных возможностей сторон;
  • уровень их профессионализма в соответствующей сфере;
  • конкуренцию на соответствующем рынке;
  • наличие у присоединившейся стороны реальной возможности вести переговоры или заключить аналогичный договор с третьими лицами на иных условиях и т.д.

С другой стороны, возможно, что невыгодные условия компенсируются преимуществами от других положений договора или всех соглашений между этими контрагентами в целом. Поэтому нарушение баланса интересов сторон на самом деле отсутствует. А раз так, то выяснение совокупности всех условий договора и обстоятельств дела остается на усмотрение суда.

Важно, что концепция несправедливых договорных условий может быть применена не только к договорам присоединения. Суд вправе применить п

2 ст. 428 ГК РФ к любым другим соглашениям, если будет установлено, что проект договора был полностью подготовлен стороной, а контрагент был поставлен в положение, затрудняющее согласование его отдельных условий. Более того, защита может быть предоставлена даже коммерческой организации, оказавшейся слабой стороной договора.

Высшие арбитры напомнили, что никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ). Следовательно, слабая сторона договора вправе заявить о недопустимости применения несправедливых договорных условий на основании ст. 10 ГК РФ или о ничтожности таких условий по ст. 169 ГК РФ.

Доказывайте в суде, что ваши переговорные возможности не равны

Суд определяет фактическое соотношение переговорных возможностей и выясняет, вынужденно ли сторона присоединилась к предложенным условиям (п. 10 постановления). При оценке переговорных возможностей учитывается профессионализм сторон в соответствующей сфере. Например, банк заключает кредитный договор с компанией, которая занимается поставкой электрооборудования. В данном случае первая сторона — банк — явно профессиональнее второй стороны, так как имеет соответствующих специалистов с опытом работы в кредитной сфере.

Если невозможно установить, кто на самом деле желал установления спорных условий, то толковать положения договора нужно против того, кто их предложил (п. 10–11 постановления). Этим лицом будет считаться профессионал — в данном случае банк. Это позволит оградить «неопытную» сторону от последствий противоречивых формулировок в стандартных соглашениях с профессионалами рынка.

Гость форума
От: admin

Эта тема закрыта для публикации ответов.