Статья 431.2. заверения об обстоятельствах

Алан-э-Дейл       25.07.2022 г.

Недействительность договора

Появление в кодексе специальной статьи о недействительности договора (), как отметил Василий Витрянский, было обусловлено необходимостью искоренить практику признания договоров недействительными по инициативе недобросовестных должников. По его словам, использование всех без исключения правил о недействительности сделок () к договорам, в том числе связанным с осуществлением предпринимательской деятельности, привело к тому, что в 90% случаев этой защитой пользовались именно недобросовестные должники, заявляя требование о признании договора недействительной сделкой либо до предъявления законных требований кредитора, например о взыскании неустойки, либо после – путем предъявления встречного иска.

Теперь в кодексе закреплено, что сторона, принявшая от контрагента исполнение по договору, связанному с осуществлением предпринимательской деятельности, но не исполнившая при этом свое обязательство (частично или полностью), не вправе требовать признания этого договора недействительным, за исключением ряда случаев ().

Стоит отметить, что единый изначально проект изменений в ГК РФ, подготовленный на основе Концепции развития гражданского законодательства РФ, предполагал введение в кодекс еще одной новой статьи – «Оспаривание заключенного договора». Таким образом две категории: недействительный договор и договор, признаваемый незаключенным, – четко дифференцировались. Однако в итоговом тексте поправок от данной статьи осталось лишь одно положение – уже упоминавшийся , предусматривающий невозможность признания договора незаключенным по требованию стороны, принявшей исполнение или иным образом подтвердившей действие договора.

Тем не менее сочетание обозначенных положений решает поставленную задачу по исключению возможности недобросовестных должников заявлять требования о признании договора недействительным или незаключенным, подчеркнул Василий Витрянский. И все же экспертное сообщество ожидало, что разъяснения о различении понятий недействительность договора и признание договора незаключенным, а также о соотношении новой статьи о недействительности договора и норм о признании недействительной оспоримой сделки, особенно , где говорится о недопустимости оспорения сделки стороной, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, по основанию, о котором она знала при проявлении этой воли, будут включены в Постановление № 49. Но этого не произошло. «Тот факт, что в разъяснениях ВС РФ не упоминается, – это говорящая тишина, – полагает Андрей Ширвиндт. – Если Суд в принципе предполагал ее разъяснить, то это должно было быть сделано именно в Постановлении № 49, так как мы понимаем, что не будет еще одного постановления Пленума о недействительности договоров. Поэтому можно сделать вывод, что эта статья на данный момент практикой не воспринимается. Пленум ВС РФ по крайней мере хочет вопросы недействительности договоров решать по общим правилам недействительности сделок, а не по «.

Предварительный договор

В целом разъяснения ВС РФ о предварительном договоре (), в том числе о правилах согласования предмета основного договора в предварительном, допустимости заключения одностороннего предварительного договора, возможности обеспечения исполнения предварительного договора задатком (, , соответственно), оцениваются юристами положительно.

Однако применение некоторые обозначенных Судом позиций без дополнительного разъяснения может привести к определенным проблемам. Одна из таких позиций касается сроков предъявления требования о заключении основного договора и исполнения данного обязательства. Кодексом установлено, что в предварительном договоре указывается срок, в течение которого стороны обязуются заключить основной договор (если не определен, то считается равным году), а в случае уклонения стороны от его заключения другая сторона может обратиться в суд с требованием о понуждении к заключению договора – в течение шести месяцев с момента неисполнения обязательства по заключению договора (). ВС РФ указал, что этот шестимесячный срок на обращение в суд с иском о понуждении начинает отсчитываться с момента истечения срока, указанного в предварительном договоре (). То есть получается, что, если в предварительном договоре указан двухлетний срок, а сторона требует заключения основного договора через полгода с момента заключения предварительного, вторая может не заключать его на протяжении полутора лет без всяких последствий. «Мне кажется, это абсурд, но именно так буквально читается данное разъяснение», – подчеркнул Артём Карапетов. Во избежание подобных ситуаций, предполагающих невозможность фиксации факта нарушения предварительного договора на протяжении длительного времени, – эксперт рекомендует указывать в договоре два срока:

  • срок востребования, то есть период времени, в течение которого каждая из сторон имеет право потребовать заключения основного договора. Если никто данным правом не воспользовался, по истечении этого срока предварительный договор прекращается ();
  • срок исполнения обязательства по заключению основного договора. Например, три месяца с момента предъявления соответствующего требования.

***

Стоит иметь в виду, что возможность возместить убытки в связи с нарушением гарантий и заверений сохраняется при наличии гаранта и его платежеспособности. Если же контрагент изначально не планировал платить налоги в бюджет или выполнять контрактные обязательства, данные им гарантии просто не смогут быть реализованы.

При этом несмотря на то, что подписание таких гарантий может помочь доказать отсутствие умысла по созданию фиктивного документооборота у заказчика, в настоящее время подтверждения этому в судебной практике нет.

Однако при благоприятном развитии событий данный инструмент может стать не только источником возмещения налоговых потерь, но и инструментом по повышению дисциплины контрагентов.

Судебная практика по налоговым заверениям и гарантиям

В настоящее время судебная практика по такого рода спорам немногочисленна, но, тем не менее, данный механизм можно назвать работающим.

Например, в решении Арбитражного суда Свердловской области от 29 марта 2018 г. по делу № А60-65645/2017 данные заверения стали предметом рассмотрения спора между хозяйствующими субъектами.

Стороны договорились, что согласно договору об оказании услуг по перевозке грузов исполнитель гарантирует возмещение в полном объеме убытков клиента, возникших при отказе налогового органа в возмещении (вычете) заявленных клиентом сумм НДС по причине виновного действия исполнителя (в том числе, но не исключительно, по причине неуплаты им НДС).

Инспекция пришла к выводу, что истец, оказывавший услуги по перевозке, был искусственно включен в цепочку расчетов между заказчиком и индивидуальными предпринимателями, которые в конечном итоге осуществляли транспортировку груза. Цель такой схемы, по мнению налогового органа, – создать фиктивный документооборот в отсутствие реальных хозяйственных отношений и создать видимые хозяйственные операции для завышения налоговых вычетов по НДС.

Вместе с тем из представленных документов суд не усмотрел, что в возмещение НДС отказано в результате ненадлежащего оформления счетов-фактур, неуплаты НДС в бюджет исполнителем или иного виновного действия. По мнению суда, наличие противоправного поведения и причинно-следственной связи между поведением ответчика и возникшими у истца убытками не были доказаны. Суд посчитал, что в этом нет вины гаранта, ведь налоги были уплачены

И не важно, что незаконная налоговая экономия достигалась за счет искусственного увеличения входящего НДС с помощью дополнительных звеньев в цепочке оказания услуг

Квалификацию судом обстоятельств дела нельзя поддержать однозначно, равно как и логику принятого решения. Но благодаря этому примеру можно сделать вывод, что если заверения будут привязаны к квалификации действий, совершенных виновно, то суд может не усмотреть в действиях гаранта вины и, соответственно, отказать в возмещении налоговых убытков.

В другом же решении – постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 5 июня 2017 г. по делу № А53-22858/2016 – ответчик доказывал, что положения регламентируют гражданско-правовую ответственность за нарушение обязательств и не могут применяться при возмещении убытков, понесенных вследствие нарушений налогового законодательства. В частности, указывалось, что наличие права на вычет сумм налога исключает уменьшение имущественной сферы лица и, соответственно, применение ст. 15 ГК РФ.

Однако суд указал, что отказ в принятии НДС к вычету стал следствием создания формального документооборота с контрагентами лица, давшего заверения. Общество же, которое требовало возмещения убытков по причине отказа в возмещении вычетов по НДС, выполнило все необходимые условия для получения указанных вычетов.

Положения регулируют вопросы недостоверных заверений об обстоятельствах, имеющих значение для заключения договора. Налоговые доначисления в случае признания договора заключенным с целью получения необоснованной налоговой выгоды превышают 50% от суммы договора (налог на прибыль, вычет по НДС, пени и штрафы). Следовательно, разумно предположить, что наличие умысла в нарушении налогового законодательства, которое может повлечь указанные доначисления, является серьезным обстоятельством, способным повлиять на принятие решения о совершении сделки.

Таким образом, суд признал, что заверения нельзя ограничивать заверениями касательно имущественной сферы.

Помимо этого, ВС РФ также подчеркнул, что если заверение предоставлено стороной относительно обстоятельств, непосредственно не связанных с предметом договора, но имеющих значение для его заключения, то при недостоверности такого заверения применяется , а также положения об ответственности за нарушение обязательств (Постановление Пленума ВС РФ от 25 декабря 2018 г. № 49).

Заверения об обстоятельствах

Спорным, по мнению экспертов, является разъяснение ВС РФ о том, что нормы о заверениях об обстоятельствах () распространяются не только на стороны договора, но и на третьих лиц. Суд указал, что третье лицо, обладающее правомерным интересом в заключении договора сторонами либо его исполнении или прекращении, может предоставить заверение об имеющих значения для совершения соответствующего действия с договором обстоятельствах, а в случае недостоверности заверения – отвечает перед стороной, которой оно предоставлено (). По словам Анны Сироткиной, в бизнес-практике заверения очень часто даются не непосредственно стороной договора, а лицами, контролирующими соответствующий бизнес (учредителями, бенефициарами), и чтобы показать допустимость таких заверений было принято решение включить в разъяснения подобный пример. Однако вопрос, какая ответственность: деликтная или предусмотренная – должна в таких ситуациях применяться, действительно сложный и пока однозначно не решенный, подчеркнула эксперт.

Кроме того, нужно понимать, как разграничить заверение об обстоятельствах, данное третьим лицом, и поручительство.

МНЕНИЕ

Артём Карапетов, директор юридического института «М-Логос»:

«Когда некий бенефициар, контролирующее лицо хочет взять на себя обязательство покрыть убытки покупателя акций, заверения третьего лица не нужны. Продавец дает покупателю заверение, а бенефициар продавца, владеющий активами и платежеспособный, – поручительство по его обязательству. Заверения же от третьего лица, насколько я понимаю, востребованы на практике не в тех ситуациях, когда покупателю нужна какая-то дополнительная гарантия, а в тех, когда продавец не хочет взять на себя риск покрытия убытков покупателя, потому что, например, является владельцем миноритарной доли в 20%, не вполне контролирует компанию и не владеет всей информацией о деталях, а покупатель требует от него 30-страничного списка заверения, как это обычно бывает при продаже доли в бизнесе. Продавец просто не готов брать на себя такие риски и давать такие заверения, и сделка заходит в тупик. Выходом из положения в таком случае как раз и может стать добровольное вмешательство третьего лица – мажоритарного акционера, который заинтересован в смене контроля в этой миноритарной доле и готов дать покупателю гарантию достоверности заверений, а также взять на себя все риски. Продавец в этом случае ответственности не несет, все денежные претензии, которые возникнут у покупателя, будут адресованы этому третьему лицу.

При этом здесь возникают различные нюансы, потому что нормы о средствах защиты реципиента заверения, предусмотренные , требуют адаптации к ситуациям, когда заверение дается не непосредственным контрагентом, а неким третьим лицом. Например, отказ от договора в данном случае вряд ли возможен, оспаривание допустимо в случае обмана со стороны третьего лица и т. д.

В любом случае такие заверения даются в рамках договорных правоотношений, и лучше оформлять их в виде трехстороннего договора (либо двустороннего между заверителем-мажоритарием и покупателем).

Комментарий к Ст. 431 Гражданского кодекса РФ

1. При рассмотрении дела суды лишены возможности высказывать собственное мнение. Судьи обязаны воспринимать текст договора в его совокупности с иными документами и доказательствами. Содержание договора определяется в соответствии с его общепринятой трактовкой и пониманием его условий сторонами. ГК РФ позиционирует такое восприятие договора как буквальное, то есть так, как написано в договоре.

Если положения договора могут иметь несколько значений либо не позволяют достоверно установить значение отдельных положений, суды обязаны выявить действительную и реальную волю сторон. Основным способом ее установления являются показания сторон или их представителей по условиям договора и обстоятельствам дела. Суд обязан учитывать в совокупности все собранные по делу доказательства с целью выявления действительной воли сторон и исключения каких-либо сомнений в ее достоверности

При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон

Правила о толковании условий договора являются одним из аспектов реализации принципов арбитражного или гражданского процесса, в том числе в части достоверного выявления всех имеющих юридическое значение обстоятельств и исключения каких-либо сомнений и разночтений в восприятии договора и иных представленных документов, вытекающих из существа данного соглашения.

Так, по одному из дел суд первой инстанции правомерно отметил, что разное толкование условий договора не свидетельствует о незаключенности договора, поскольку заключенность/незаключенность договора можно определять только по обстоятельствам, предшествующим заключению договора, т.е. подтверждающим, что до заключения договора стороны выражали различную волю, либо не выражали соответствующей воли. Правила толкования, предусмотренные ст. 431 ГК РФ, свидетельствуют о том, что условия заключенного договора далеко не всегда толкуются всеми сторонами договора и судом одинаково, и на тот случай, когда у сторон договора и суда нет единого понимания условий договора, положениями указанной нормы установлено последовательное применение судом правил толкования договора. В соответствии с п. 7 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.02.2014 N 165 «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными» в случае спора о заключенности договора суд должен оценивать обстоятельства и доказательства в их совокупности и взаимосвязи в пользу сохранения, а не аннулирования обязательства (см. Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.07.2016 N 09АП-28725/2016-ГК по делу N А40-249843/2015).

2. Судебная практика:

— Определение КС РФ от 23.06.2015 N 1448-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Голигоровой Антониды Федоровны на нарушение ее конституционных прав положением статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации»;

— Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016) (утв. Президиумом ВС РФ 06.07.2016) (см. п. 3 раздела II «Разрешение споров, возникающих из договорных отношений»; п. 4 из раздела I «Практика применения положений законодательства о банкротстве»);

— Постановление Пленума ВС РФ от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (см. п. 17);

— Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2015) (утв. Президиумом ВС РФ 25.11.2015) (см. п. 1 из раздела I «Разрешение споров, возникающих из договорных отношений», вопрос 14 из раздела «Разъяснения по вопросам, возникающим в судебной практике»);

— Постановление Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 N 16 «О свободе договора и ее пределах» (см. п. 11);

— Постановление Пленума ВАС РФ от 17.11.2011 N 73 «Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды» (см. п. 20);

— Постановление Суда по интеллектуальным правам от 08.07.2016 N С01-533/2016 по делу N А40-168039/2015 (о взыскании задолженности по договору на создание музыкального произведения);

— Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 04.08.2016 N Ф02-3463/2016 по делу N А10-4211/2015 (о взыскании задолженности по договору аренды электротехнического оборудования);

— Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 09.08.2016 N Ф09-7019/16 по делу N А60-41172/2015 (о взыскании с муниципального учреждения неосновательного обогащения в виде платы за пользование зданием).

Размер ответственности по гарантии

Доначисления при взаимодействии с недобросовестным контрагентом связаны с тем, что расходы по договорам с сомнительными контрагентами не признаются, а соответствующие суммы не принимаются к вычету. Сюда также включаются начисленные по указанным налогам пени и штрафы. Соответственно, доначисленные налоги, пени и штрафы – это та сумма компенсации, которую следует прописывать при выявлении фактов нарушения налоговых заверении и гарантий.

Гарантии могут также быть распространены и на третьих лиц, купивших товар у дистрибьютора, и которым будут предъявлены налоговые претензии в отношении, к примеру, товаров, ставших предметом договора с гарантиями и заверениями между производителем и дистрибьютором.

Также заверения и гарантии незаменимы, когда речь идет о налоговых льготах. Например, продавец оборудования заверяет, что оборудование соответствует требованиям для признания его энергоэффективным. Если получить льготу невозможно, покупатель имеет право на возмещение ущерба в виде налогов, пени, штрафа в связи с отказом в применении льготы по причине непризнания данного оборудования энергоэффективным.

Комментарий к Ст. 431 ГК РФ

1. Правовая норма по определению формальна. Правило поведения, заключенное в норме, должно быть ясным, недвусмысленным и очевидным. Именно этот подход и к условиям договора (договор тоже создает норму, правило для его сторон) положен законодателем и в комментируемую статью. Буквальное значение слов и выражений в тексте договора имеет решающее значение. Если из буквального значения договора четко и однозначно явствуют права и обязанности сторон, нет необходимости выяснять истинные намерения участников. Лишено смысла и не имеет значения, что на самом деле имели в виду субъекты, если из текста договора определенно следуют и предмет соглашения, и права, и обязанности сторон.

Толкуя договор, суд поэтапно:

а) выясняет буквальное значение слов и выражений договора;

б) при недостаточности первого этапа сопоставляет неясное условие с другими условиями и смыслом договора в целом;

в) лишь при недостаточности первого и второго этапа выясняет действительную волю сторон.

Изложенное позволяет констатировать, что при толковании договора действительная воля сторон имеет только третьестепенное значение.

2. Комментируемая статья обращена к суду, однако положения этой нормы имеют значение для любого правоприменителя, всякого субъекта гражданских правоотношений.

Наука.

Решение может быть вынесено в пользу стороны, сформулировавшей условие, лишь в одном случае: если будет доказано, что условие в действительности являлось ясным и однозначно понимаемым. Эту последнюю ситуацию характеризует то, что лицо, требующее учитывать его собственную волю, не может считаться заслуживающим особой правовой защиты, поскольку оно заключило договор, не убедившись в однозначности использования содержащихся в нем слов и выражений.

М.И.Брагинский

Словам и значениям договора следует придавать то значение, которое определено самими сторонами, если не определено, что им придается значение, придаваемое законом; если используются термины специальной сферы деятельности, то они должны пониматься в том смысле, в каком они используются в соответствующей сфере деятельности; если указанные способы не подходят, придается то значение, которое сложилось в юр. науке и практике; если нет такого определения, то придается то значение, которое придается в литературном языке. Слова и выражения договора следует толковать в контексте договора. Идентичным словам в разных пунктах договора нельзя придавать разное значение без достаточных оснований, излишних слов в договоре быть не может. Каждый пункт договора следует толковать во взаимосвязи с др. положениями договора. Толкование одного пункта не должно противоречить смыслу других пунктов. В случае противоречивых, сомнительных выводов следует отдавать предпочтение смыслу, который больше соответствует всему содержанию договора, его целям. Цель договора устанавливается на основе анализа совокупности всех условий договора, в случае неясности следует обратиться к обстоятельствам, которые предшествовали и сопровождали заключение договора. Если ясность условий договора не достигнута, то следует обратиться к практике, возникшей после заключения договора. Слова договора следует толковать более строго по отношению к стороне, которая предложила договор (спорное условие).

А.Ф.Черданцев

Гость форума
От: admin

Эта тема закрыта для публикации ответов.