Статья 1487. исчерпание исключительного права на товарный знак

Алан-э-Дейл       23.07.2022 г.

Другой комментарий к статье 1487 Гражданского Кодекса РФ

1. Положение комментируемой статьи представляет собой в определенной степени ограничение исключительного права на товарный знак, на возможность которого указывает п. 5 ст. 1229 ГК РФ. Из установлений ст. 1484 Кодекса следует, что никто не может использовать охраняемый в Российской Федерации товарный знак без разрешения правообладателя. Единственным исключением из указанного правила является положение, закрепленное комментируемой статьей. Принцип исчерпания прав означает, что правообладатель не может препятствовать использованию знака применительно к тем же товарам, которые были введены в гражданский оборот им самим либо с его согласия, т.е. он не может осуществлять свое право дважды в отношении одних и тех же товаров, поставляемых на российский рынок. Необходимо особенно подчеркнуть, что товары должны быть теми же самыми и никаким образом не измененными.

2. Принцип исчерпания права имеет территориальное действие — товар должен быть введен в гражданский оборот на территории РФ. Его последующее введение в гражданский оборот, в связи с которым рассматривается вопрос об исчерпании исключительного права на товарный знак, также должно иметь место на территории РФ.

3

Особое внимание хотелось бы обратить на вопрос о допустимости применения принципа исчерпания права к знаку обслуживания и соответственно к оказываемым услугам

Пунктом 2 ст. 1477 ГК РФ установлено, что правила Кодекса о товарных знаках применяются и к знакам обслуживания. Из этого, казалось бы, следует вывод о применимости принципа исчерпания права к знаку обслуживания. Однако практика применения ранее действовавшего Закона о товарных знаках 1992 г. свидетельствует об ином <1>. Исправить ситуацию могло бы дополнение указанной статьи оговоркой, исключающей применение данной нормы в отношении услуг. Такой подход использован в законодательных актах многих зарубежных стран.

———————————
<1> Так, представляется очевидным, что парикмахерские услуги или, например, услуги ресторанов, будучи введенными в гражданский оборот правообладателем знака обслуживания или иным лицом с его согласия, не могут быть в дальнейшем объектами оборота, даже если лицо, которому данные услуги были оказаны, является профессиональным парикмахером или поваром. Также сложно себе представить, что клиент банка после получения соответствующих услуг будет выдавать кредиты, совершать расчетные и иные операции под знаком обслуживания этого банка, ссылаясь на принцип исчерпания прав.

Опыт США

В США такое понятие, как «исчерпание исключительных прав» не сформировалось. Распространение получила так называемая доктрина первой продажи, по существу аналогичная исчерпанию прав, однако в законодательных актах отражения не нашедшая. Впрочем, судебная практика США фактически применяет данную доктрину на практике с 1908 г. <4>, когда правообладатели печатной продукции создавали барьеры для перепродажи экземпляров данной продукции через третьих лиц. Правообладатели считали, что только им принадлежит исключительное право по продаже произведений и заявляли требование о том, чтобы запретить книготорговцам делать скидки на цену книги более чем в 1 долл., чтобы не препятствовать сбыту книжной продукции через торговые каналы, по которым осуществляет продажи обладатель авторских прав. В решении суда явно прослеживался подход, аналогичный принципу исчерпания прав. Дальнейшие продажи печатной продукции не затрагивают сферу имущественных авторских правомочий (в частности, неимущественное право автора на обнародование, доведение до всеобщего сведения), а также не нарушают действие соглашений по распространению этой продукции. Таким образом, данное ограничение права автора на распространение произведений было сформулировано как первая продажа и, по существу, означает исчерпание действия авторских прав .

<4> Bobbs-Merrill Co. v. Straus 210 U.S. 339 (1908); Doan v. American Book Co, 105 F. 772, 776 (7th Cir 1901).

В последние годы ярким примером применения США доктрины исчерпания прав стало дело Quanta Computer, Inc. v. LG Electronics, Inc, разрешенное Верховным судом США в 2008 г. Истцом по данному делу стал известный производитель высокотехнологичного оборудования и бытовой техники LG <5>.

<5> Доступ к материалам дела на английском языке можно получить на сайте http://www.supremecourt.gov (дело N 06-937).

Суть вопроса заключалась в следующем. Компания LG заключила лицензионный договор с Intel, в соответствии с которым лицензиат получал право производить и продавать микропроцессоры и интегральные микросхемы с использованием запатентованного способа, принадлежавшего LG. К лицензионному договору прилагалось дополнительное соглашение, которое обязывало Intel предоставлять своим покупателям письменное пояснение, что LG передала Intel право на изготовление процессоров и микросхем с применением запатентованного способа и их использование в собственном оборудовании, а использование в комбинации с иным оборудованием (не принадлежащим Intel) без соответствующего разрешения LG запрещено. Однако тайваньская компания Quanta, занимающаяся сборкой ноутбуков на базе процессоров Intel, проигнорировала данное требование LG, смешивая оборудование Intel и других производителей. Компания LG подала в суд на Quanta, считая, что такие действия ответчика нарушают ее исключительное право. Суд первой инстанции в порядке упрощенного производства удовлетворил требования Quanta, однако затем свое решение пересмотрел, встав на сторону LG.

Федеральный суд частично оставил решение в силе, однако пришел к выводу, что доктрина исчерпания прав не распространяется на способ производства изделий; в то же время, поскольку договором разрешалось использование технологии в собственных изделиях (патенты LG позволяли совмещать процессоры компании Intel с аппаратным обеспечением других производителей), но не применение этой технологии лицами, не имеющими соответствующего разрешения от патентообладателя, в отношении этих изделий не применяется исчерпание.

Окончательное решение по указанному спору принял Верховный суд США 9 июня 2008 г. Суд пришел к выводу, что легальная продажа воплощенного в изделии запатентованного способа приводит к исчерпанию прав на это изделие, и, поскольку Intel уже платило роялти LG, второй раз получение оплаты за один и тот же объект нарушает права покупателя соответствующего изделия и нарушает принцип исчерпания прав.

Другой комментарий к статье 1487 ГК РФ

В комментируемой статье предусмотрено состояние исчерпания исключительного права на товарный знак, которое ранее в ст. 23 Закона 1992 г. о товарных знаках обозначалось как исчерпание прав, основанных на регистрации товарного знака.

Согласно комментируемой статье исчерпание исключительного права на товарный знак заключается в том, что в случае, если непосредственно правообладателем или с его согласия товары введены в гражданский оборот на территории РФ, то дальнейшее использование соответствующего товарного знака не является нарушением исключительного права на этот товарный знак.

Данное правило в ст. 23 Закона 1992 г. о товарных знаках (в ред. Федерального закона от 11 декабря 2002 г. N 166-ФЗ) формулировалось несколько иначе: регистрация товарного знака не дает права правообладателю запретить использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории РФ непосредственно правообладателем или с его согласия. В условиях действия этих положений в п. 7 информационного письма Президиума ВАС России от 29 июля 1997 г. N 19 изложена рекомендация, согласно которой изготовление товара с использованием обозначения, зарегистрированного впоследствии в качестве товарного знака, не является нарушением прав на товарный знак, если оно осуществляется по ранее заключенному договору с владельцем товарного знака. Эта рекомендация представляется сохраняющей свою практическую значимость.

Комментарии к статье 1487 ГК РФ, судебная практика применения:

КС РФ о разграничении ответственности в случае параллельного импорта и реализации контрафактной продукции

В Постановлении КС РФ от 13.02.2018 N 8-П Конституционный Суд РФ выявил конституционно-правового смысла статьи 1487 ГК РФ. В п. 15 Решения Конституционного Суда РФ от 14.05.2018 «Об утверждении Обзора практики Конституционного Суда Российской Федерации за первый квартал 2018 года» указано следующее:

«Постановлением от 13 февраля 2018 года N 8-П Конституционный Суд дал оценку конституционности положений пункта 4 статьи 1252, статьи 1487, пунктов 1, 2 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Оспоренные положения являлись предметом рассмотрения в той мере, в какой на их основании разрешается вопрос о привлечении к ответственности лица за нарушение исключительного права на товарный знак посредством ввоза соответствующих товаров на территорию Российской Федерации без согласия обладателя данного исключительного права для их введения в гражданский оборот.

Конституционный Суд признал оспоренные положения не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку:

закрепленный федеральным законодателем национальный принцип исчерпания исключительного права на товарный знак применяется во взаимосвязи с регулированием принципа исчерпания прав международными договорами, участником которых является Российская Федерация;

не исключается правомочие суда отказать полностью или частично в применении последствий ввоза на территорию Российской Федерации без согласия правообладателя товарного знака конкретной партии товара, на котором товарный знак размещен самим правообладателем или с его согласия и который законно выпущен в оборот за пределами Российской Федерации, в тех случаях, когда в силу недобросовестности поведения правообладателя товарного знака применение по его требованию таких последствий может создать угрозу для жизни и здоровья граждан, иных публично значимых интересов. При этом следование правообладателя товарного знака режиму санкций против Российской Федерации, ее хозяйствующих субъектов, установленных каким-либо государством вне надлежащей международно-правовой процедуры и в противоречии с многосторонними международными договорами, участником которых является Российская Федерация, выразившееся в занятой правообладателем позиции в отношении российского рынка, может само по себе рассматриваться как недобросовестное поведение;

не предполагается применение при ввозе на территорию Российской Федерации без согласия правообладателя товарного знака партии товара, на котором товарный знак размещен им или с его согласия, таких же по размеру (тяжести последствий) мер гражданско-правовой ответственности, как при ввозе поддельного (на котором товарный знак размещен не правообладателем и не с его согласия) товара, если по обстоятельствам конкретного дела это не влечет для правообладателя убытков, сопоставимых с убытками от введения в оборот поддельного товара;

товары, на которых товарный знак размещен самим правообладателем или с его согласия, ввезенные на территорию Российской Федерации без согласия правообладателя, могут быть изъяты из оборота и уничтожены в порядке применения последствий нарушения исключительного права на товарный знак лишь в случае их ненадлежащего качества и (или) для обеспечения безопасности, защиты жизни и здоровья людей, охраны природы и культурных ценностей».

Параллельный импорт в Японии

В Японии отсутствует законодательство, направленное на регулирование параллельного импорта. Однако существует ряд норм в различных законодательных актах, в частности ст. 21 Закона о тарифах и таможенной службе 1910 г., согласно которой не разрешается ввоз в Японию товаров, которые нарушали бы права на патенты, полезные модели, промышленные образцы, товарные знаки и иные аналогичные права . Японскими судами неизменно отклоняется возможность параллельного импорта товаров, в отношении которых получен японский патент. Поэтому судебная практика по таким делам крайне малочисленна.

Одним из наиболее интересных дел является рассмотренное Высшим судом по интеллектуальной собственности Японии в 2004 г. дело Canon против Recycle Assist Co.

Суть спора заключалась в том, что компания Recycle Assist Co производила заправку использованных картриджей фирмы Canon и осуществляла продажу заправленных картриджей в Японии. Фирма Canon обратилась в суд с иском о наложении запрета на ввоз и продажу вновь заправленных картриджей, ссылаясь на свое исключительное право по патенту. Районный суд Токио 8 декабря 2004 г. отказал в иске, применив доктрину международного исчерпания прав. Высший суд по интеллектуальной собственности отменил это решения, установив два исключения из доктрины международного исчерпания прав: 1) когда продукт, в котором использовано изобретение по патенту, используется после того, как истек его срок службы и его полезные эффекты уже исчерпаны; 2) когда третье лицо изменяет или заменяет те компоненты продукта, в котором использовано изобретение по патенту, которые составляют существенную часть изобретения. Заправка картриджей новыми чернилами была расценена судом как замена такого компонента запатентованного продукта, без которого его применение на практике невозможно, следовательно, доктрина исчерпания прав в данном случае не могла быть применена судом. Данные исключения, установленные Высшим судом, мотивировались тем, что и при использовании продукта третьими лицами после истечения его срока службы, и при замене его существенных компонентов патентообладатель не может получить преимуществ от патента, так как не сможет вводить в оборот новые продукты, в которых использовано изобретение по патенту .

Список литературы

  1. Парижская конвенция по охране промышленной собственности. Женева: ВОИС, N 201 (R), 1990. С. 14.
  2. Договор ВОИС по исполнениям и фонограммам. Женева: ВОИС, N 227 (R), 2000. С. 10.
  3. Locke J. Two Treaties on Government. Cambridge, 1690 (по изд. 1967 г.). P. 305; Putter. Gottingen, 1774 (Nachdruck. Munchen, 1981).
  4. Пирогова В.В. Исчерпание исключительных прав и параллельный импорт. М.: Статут, 2008.
  5. Wandle. Entwicklungsschritte des Geistigen Eigentums in Frankreich und Deutchland. Munchen, 2003. S. 85 — 98.
  6. Бугринов С., Попов Р. Исчерпание исключительных прав и параллельный импорт // Хозяйство и право. 2011. N 7.

КонсультантПлюс: примечание.

Учебник С.А. Сударикова «Право интеллектуальной собственности» включен в информационный банк согласно публикации — Проспект, 2010.

  1. Судариков С.А. Право интеллектуальной собственности: Учеб. М.: Проспект, 2009.
  2. Афанасьева Е.Г., Долгих М.Г. О возобновлении исчерпанного права на товарный знак и правомерности параллельного импорта // Предпринимательское право. 2010. N 1.
  3. Дмитриев В.В. Актуальные вопросы защиты таможенными органами прав на товарные знаки (по материалам арбитражной практики) // Таможенное дело. 2009. N 1.
  4. Топорнин Б.Н. Европейские сообщества: право и институты. М., 1992. С. 65 — 68.
  5. Rassmussen. The Principle of Exhaustion of Trade Mark Rights Pursuant to Directive 89/104 and Regulation 40/94 // E.I.P.R. 1995. P. 174.
  6. Озолина И.Г. Правовое регулирование параллельного импорта // Коллегия. 2006. N 6.

Третьи лица использовали товарный знак правообладателя до принятия Роспатентом решения о его регистрации

Срок от подачи заявки на регистрацию товарного знака до принятия Роспатентом соответствующего решения может составить более 12 месяцев. Поскольку процедура регистрации товарного знака достаточно продолжительная, предприниматели задаются вопросом, можно ли взыскать с третьих лиц компенсацию за использование принадлежащих им товарных знаков за тот период, когда заявка уже подана, но Роспатент еще не принял решение о регистрации.

В соответствии с исключительное право на товарный знак действует в течение 10 лет с даты подачи заявки на государственную регистрацию товарного знака в Роспатент.

Исходя из данной нормы, исключительное право на товарный знак возникает после подачи заявки в Роспатент. Следовательно, использование третьими лицами принадлежащего правообладателю обозначения после подачи заявки, но до принятия решения Роспатентом о регистрации товарного знака должно признаваться нарушением его исключительного права. Таким образом, предприниматели полагают, что могут взыскивать компенсацию за несанкционированное использование принадлежащих им товарных знаков в указанный период.

Вместе с тем судебная практика по данному вопросу сложилась неоднозначная. Поэтому рассмотрим случаи, когда при аналогичных обстоятельствах суды приходили к совершенно противоположным выводам.

Так, 2 сентября 2014 года ООО «Студия анимационного кино «Мельница» подало в Роспатент заявку на регистрацию в качестве товарного знака обозначения «Три богатыря. Ход конем». До принятия Роспатентом решения о регистрации студии стало известно, что третье лицо без ее согласия реализует DVD-диски и раскраски под указанным обозначением. Тогда студия произвела закупку контрафактных товаров, чтобы зафиксировать факт нарушения своих исключительных прав.

После принятия Роспатентом решения о регистрации товарного знака студия обратилась в суд с исковым заявлением к ответчику о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак. Исковое заявление было удовлетворено. При этом суды отклонили довод ответчика о том, что использование обозначения до его регистрации в качестве товарного знака не может рассматриваться как нарушение исключительных прав правообладателя (постановление Суда по интеллектуальным правам от 7 июня 2017 г. по делу № А08-2700/2016).

В другом деле суды пришли к противоположным выводам.

14 сентября 2012 года ООО «Маша и Медведь» подало заявку на регистрацию двух изобразительных товарных знаков. После подачи указанных заявок, но до даты принятия Роспатентом решения о регистрации компании стало известно, что ее права нарушаются третьими лицами. Чтобы зафиксировать факт нарушения своих прав, компания произвела закупку контрафактных товаров.

Основываясь на , компания посчитала, что ее исключительные права на зарегистрированные товарные знаки действуют с момента подачи соответствующих заявок, а, значит, подлежат защите. Поэтому после принятия решения о регистрации заявленных обозначений в качестве товарных знаков компания обратилась в суд с исковым заявлением о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки по свидетельствам № 505856 и № 505857.

В результате компании не удалось взыскать компенсацию за использование принадлежащих ей обозначений. Судом по интеллектуальным правам было отмечено, что в соответствии со исключительное право на товарный знак принадлежит лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак. При этом совершенные другими лицами до государственной регистрации товарного знака действия по использованию сходного обозначения не являются нарушением исключительного права и к таким лицам не могут быть применены меры ответственности, предусмотренные гражданским законодательством (постановление Суда по интеллектуальным правам от 17 февраля 2017 года № С01-1271/2016 по делу № А71-990/2016).

Другой комментарий к статье 1487 ГК РФ

1. Содержащаяся в этой статье норма заключается в том, что если товар, маркированный товарным знаком, введен в гражданский оборот на территории России непосредственно правообладателем товарного знака или с его согласия (на основе выданной им лицензии), то дальнейший гражданский оборот этого товара не является нарушением исключительного права на товарный знак, т.е. не может запрещаться (преследоваться) правообладателем (и лицензиатом): права на такой товар, маркированный товарным знаком, считаются «исчерпанными».

Принцип «исчерпания прав» применяется и к тем товарам, маркированным товарным знаком, которые были законно введены в гражданский оборот за рубежом и затем законно импортированы в Россию. См. дело «Бехеровка» — п. 12 комментария к ст. 1486 ГК РФ.

2. Аналогичные нормы имеются и в отношении других охраняемых объектов: произведений (ст. 1272 ГК РФ), фонограмм (ст. 1325 ГК РФ), экземпляров, охраняемых исключительным правом публикатора (ст. 1344 ГК РФ), продуктов, в которых использованы изобретение или полезная модель, и изделий, в которых использован промышленный образец (ст. 1359 ГК РФ), материальных объектов исключительного права на селекционные достижения (ст. 1422 ГК РФ), интегральных микросхем с топологией (ст. 1456 ГК РФ).

Комментарий к статье 1272 ГК РФ

1. В комментируемой статье закреплен принцип, известный как «принцип исчерпания исключительных авторских прав», особенно в законодательстве многих зарубежных стран. Для термина «исчерпание» в английском языке применяется слово «Exhaustion», в немецком — «Ersch pfung».

Этот принцип применяется и в отношении некоторых других интеллектуальных результатов и средств индивидуализации, воплощенных в материальных носителях (ст. 1325, 1344, 1359, 1487 ГК РФ). Последняя из указанных статей ГК РФ прямо так и называется: «Исчерпание исключительного права на товарный знак».

2. Этот принцип состоит в том, что если какое-либо произведение: 1) опубликовано; 2) воплощено в каком-либо материальном носителе (оригинал, экземпляр) и 3) этот материальный носитель «распространен», т.е. продан или отчужден какому-либо лицу, то дальнейшее распространение этого материального носителя осуществляется без согласия правообладателя и без выплаты ему вознаграждения — исключительное право распространения такого материального носителя «исчерпано».

Это императивная норма, она не может быть изменена или отменена договором.

В частности, договором не может быть предусмотрено, что «исчерпание» прав действует лишь на части территории РФ.

В результате действия этой нормы оригинал или экземпляр правомерно опубликованного произведения, проданный либо даже безвозмездно уступленный правообладателем другому лицу, может затем этим другим лицом, а равно и всеми последующими собственниками этого объекта продаваться или иным образом перепродаваться третьим лицам, на что не требуется ни согласия правообладателя, ни уплаты ему вознаграждения.

3. Как указано в данной статье, исчерпание прав имеет место только в том случае, если материальный носитель был продан или иным образом отчужден другому лицу «на территории Российской Федерации».

Это означает, что если названный материальный носитель опубликованного произведения был отчужден другому лицу за рубежом, то его ввоз (импорт) в Россию может быть ограничен; права на его распространение в России «не исчерпаны». Исключение составляют случаи, когда в лицензионном или ином договоре предусматривается, что правомерное распространение материальных носителей произведения, имеющее место за рубежом, означает «исчерпание» права на их распространение и в России.

Аналогичным образом, если право на распространение «исчерпано» в России, это «исчерпание» права не касается распространения материальных носителей за рубежом. Исключение составляют случаи, когда лицензионный или иной договор предоставляет лицензиату право свободного распространения материальных носителей произведения за рубежом.

4. Следует считать, что «исчерпание» прав ведет к прекращению (по аналогии) и права на публичный показ произведения (подп. 3 п. 2 ст. 1270 ГК РФ) (см. также соответствующий комментарий).

5. «Исчерпание» прав на материальный носитель произведения не прекращает права проката (аренды) этого материального носителя (см. подп. 5 п. 2 ст. 1270 ГК РФ).

6. Вопрос о том, распространяется ли «исчерпание» права на те имущественные правомочия, которые прямо не перечислены в п. 2 ст. 1270 ГК РФ, но принадлежат правообладателю в силу п. 1 ст. 1270 ГК РФ, должен решаться в зависимости от характера того или иного правомочия.

7. «Исчерпание» прав на материальный носитель позволяет новому собственнику материального носителя без согласия правообладателя изменять его форму (например, помещать в твердую обложку книгу, выпущенную в мягкой обложке). Однако при этом не должны нарушаться личные неимущественные права автора.

8. В комментируемой статье прямо оговаривается, что «исчерпание» права на распространение не прекращает права следования (ст. 1293 ГК РФ).

Правовое регулирование параллельного импорта в ЕС

С подписанием в 1957 г. Договора об учреждении ЕЭС был взят курс на интеграцию экономик стран — членов Европейского союза. «Целями общей торговой политики Сообщества были провозглашены гармоничное развитие мировой торговли, прогрессирующее устранение ограничений в международной торговле и снижение торговых барьеров» .

Для достижения провозглашенных целей интеграции положения ст. 3 Договора об учреждении ЕЭС среди прочих предусматривают отмену таможенных пошлин и количественных ограничений на импорт и экспорт товаров в торговле между государствами-членами, а также других мер, действие которых имеет аналогичный характер. Указанные меры должны способствовать созданию внутреннего единого рынка, в рамках которого надлежит не создавать препятствий для свободного передвижения товаров, лиц, услуг и капиталов . Итогом такой политики стало закрепление регионального (внутриевропейского) принципа исчерпания исключительных прав, нашедшего свое отражение в Директиве ЕЭС N 89/104 о гармонизации национальных законодательств о товарных знаках, а также Регламенте N 40/94 о товарном знаке ЕС .

Первое решение Суда Евросоюза, направленное на защиту добросовестного приобретателя и запрет на ограничение экономической свободы, было вынесенное в 1974 г. по делу Centrafarm BV et Adriaan de Peijper v. Sterling Drug Inc <3>. Суд сделал вывод, что требование правообладателя контролировать дальнейшую судьбу товара после первого правомерного введения его в гражданский оборот нарушает принцип беспрепятственного перемещения товаров по территории Евросоюза.

<3> http://eur-lex.europa.eu

Комментарий к статье 1487 ГК РФ

1. В соответствии со ст. 1484 ГК правообладатель использует товарный знак и запрещает его использование другими лицами. Никто не может использовать охраняемый в Российской Федерации товарный знак без разрешения правообладателя. Единственным исключением из указанного правила является положение, закрепленное комментируемой статьей. Принцип исчерпания прав означает, что правообладатель не может препятствовать использованию знака применительно к тем же товарам, которые были введены в гражданский оборот им самим либо с его согласия, т.е. он не может осуществлять свое право дважды в отношении одних и тех же товаров, поставляемых на рынок. Необходимо особенно подчеркнуть, что товары должны быть теми же самыми, никаким образом не измененными.

Принцип исчерпания права имеет территориальное действие — товар должен быть введен в гражданский оборот на территории Российской Федерации. Его последующее введение в гражданский оборот, в связи с которым рассматривается вопрос об исчерпании исключительного права на товарный знак, также должно иметь место на территории Российской Федерации.

2

Особое внимание хотелось бы уделить вопросу допустимости применения принципа исчерпания права к знаку обслуживания и, соответственно, к оказываемым услугам

Пунктом 2 статьи 1477 установлено, что правила Кодекса о товарных знаках применяются и к знакам обслуживания. Из этого следует, казалось бы, вывод о применимости принципа исчерпания права к знаку обслуживания. Однако практика применения ранее действовавшего Закона о товарных знаках свидетельствует об ином <1>. Исправить ситуацию могло бы дополнение ст. 1487 оговоркой, исключающей применение данной нормы в отношении услуг.

———————————
<1> Так, представляется очевидным, что парикмахерские услуги или, например, услуги ресторанов, будучи введенными в гражданский оборот правообладателем товарного знака или иным лицом с его согласия, не могут быть дальнейшим объектом оборота, даже если лицо, которому данные услуги были оказаны, является профессиональным парикмахером или поваром. Также сложно себе представить, что клиент банка после получения соответствующих услуг будет выдавать кредиты, совершать расчетные операции и т.д. под товарным знаком своего банка, ссылаясь на принцип исчерпания прав.

Комментарий к Ст. 1487 ГК РФ

1. Положение комментируемой статьи представляет собой в определенной степени ограничение исключительного права на товарный знак, на возможность которого указывает п. 5 ст. 1229 ГК РФ. Из установлений ст. 1484 Кодекса следует, что никто не может использовать охраняемый в Российской Федерации товарный знак без разрешения правообладателя. Единственным исключением из указанного правила является положение, закрепленное комментируемой статьей. Принцип исчерпания прав означает, что правообладатель не может препятствовать использованию знака применительно к тем же товарам, которые были введены в гражданский оборот им самим либо с его согласия, т.е. он не может осуществлять свое право дважды в отношении одних и тех же товаров, поставляемых на российский рынок. Необходимо особенно подчеркнуть, что товары должны быть теми же самыми и никаким образом не измененными.

Бесплатная юридическая консультация по телефонам:

8 (495) 899-04-17 (Москва и МО)8 (812) 213-46-96 (Санкт-Петербург и ЛО)8 (800) 511-98-59 (Регионы РФ)

2. Принцип исчерпания права имеет территориальное действие — товар должен быть введен в гражданский оборот на территории РФ. Его последующее введение в гражданский оборот, в связи с которым рассматривается вопрос об исчерпании исключительного права на товарный знак, также должно иметь место на территории РФ.

3

Особое внимание хотелось бы уделить вопросу допустимости применения принципа исчерпания права к знаку обслуживания и соответственно к оказываемым услугам

Пунктом 2 статьи 1477 установлено, что правила Кодекса о товарных знаках применяются и к знакам обслуживания. Из этого, казалось бы, следует вывод о применимости принципа исчерпания права к знаку обслуживания. Однако практика применения ранее действовавшего Закона о товарных знаках 1992 г. свидетельствует об ином . Исправить ситуацию могло бы дополнение указанной статьи оговоркой, исключающей применение данной нормы в отношении услуг. Такой подход использован в законодательных актах многих зарубежных стран.

———————————
Так, представляется очевидным, что парикмахерские услуги или, например, услуги ресторанов, будучи введенными в гражданский оборот правообладателем знака обслуживания или иным лицом с его согласия, не могут быть в дальнейшем объектом оборота, даже если лицо, которому данные услуги были оказаны, является профессиональным парикмахером или поваром. Также сложно себе представить, что клиент банка после получения соответствующих услуг будет выдавать кредиты, совершать расчетные и иные операции под знаком обслуживания этого банка, ссылаясь на принцип исчерпания прав.

Комментарий к статье 1487 ГК РФ

1. Содержащаяся в этой статье норма заключается в том, что если товар, маркированный товарным знаком, введен в гражданский оборот на территории России непосредственно правообладателем товарного знака или с его согласия (на основе выданной им лицензии), то дальнейший гражданский оборот этого товара не является нарушением исключительного права на товарный знак, т.е. не может запрещаться (преследоваться) правообладателем (и лицензиатом): права на такой товар, маркированный товарным знаком, считаются «исчерпанными».

Принцип «исчерпания прав» применяется и к тем товарам, маркированным товарным знаком, которые были законно введены в гражданский оборот за рубежом и затем законно импортированы в Россию. См. дело «Бехеровка» — п. 12 комментария к ст. 1486 ГК РФ.

2. Аналогичные нормы имеются и в отношении других охраняемых объектов: произведений (ст. 1272 ГК РФ), фонограмм (ст. 1325 ГК РФ), экземпляров, охраняемых исключительным правом публикатора (ст. 1344 ГК РФ), продуктов, в которых использованы изобретение или полезная модель, и изделий, в которых использован промышленный образец (ст. 1359 ГК РФ), материальных объектов исключительного права на селекционные достижения (ст. 1422 ГК РФ), интегральных микросхем с топологией (ст. 1456 ГК РФ).

Комментарий к статье 1487 Гражданского Кодекса РФ

В комментируемой статье предусмотрено состояние исчерпания исключительного права на товарный знак, которое ранее в ст. 23 Закона 1992 г. о товарных знаках обозначалось как исчерпание прав, основанных на регистрации товарного знака.

Согласно комментируемой статье исчерпание исключительного права на товарный знак заключается в том, что в случае, если непосредственно правообладателем или с его согласия товары введены в гражданский оборот на территории РФ, то дальнейшее использование соответствующего товарного знака не является нарушением исключительного права на этот товарный знак.

Данное правило в ст. 23 Закона 1992 г. о товарных знаках (в ред. Федерального закона от 11 декабря 2002 г. N 166-ФЗ) формулировалось несколько иначе: регистрация товарного знака не дает права правообладателю запретить использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории РФ непосредственно правообладателем или с его согласия. В условиях действия этих положений в п. 7 информационного письма Президиума ВАС России от 29 июля 1997 г. N 19 изложена рекомендация, согласно которой изготовление товара с использованием обозначения, зарегистрированного впоследствии в качестве товарного знака, не является нарушением прав на товарный знак, если оно осуществляется по ранее заключенному договору с владельцем товарного знака. Эта рекомендация представляется сохраняющей свою практическую значимость.

Гость форума
От: admin

Эта тема закрыта для публикации ответов.